ЭЛИСОН ГРОСС
На Элисон Гросс посмотреть-то страшно,
Лютая ведьма Элисон Гросс.
Она меня заманила в башню,
А может нечистый меня занес.
К себе на колени меня посадила,
И голос ведьмы ласковым был:
"Уж как бы я тебя наградила,
Когда б ты, красавчик, меня любил!"
Прочь, ведьма, прочь, убирайся прочь,
Других на удочку лови!
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви!
Дала мне золотую чашу -
Сияла чаша при свете дня:
"Твой дом я золотом украшу,
А ты, красавчик, люби меня!"
Прочь, ведьма, прочь, убирайся прочь,
Других на удочку лови!
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви!
Пурпурный плащ, как пламя, яркий
Она показывала, дразня:
"Уж я не поскуплюсь на подарки,
А ты, красавчик, люби меня!"
Прочь, ведьма, прочь, убирайся прочь,
Других на удочку лови!
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви!
Трижды она повернулась кругом
И протрубила в зеленый рог.
Клялась луной, что покончит со мной,
Прежде чем выйду я на порог.
Она бормотала лихие слова,
Она кружилась быстрей и быстрей,
И вот закружилась моя голова,
Я к ведьме шагнул - и упал перед ней.
И сделался я безобразным червем,
По ветке дубовой ползаю я.
Меня навестить в лесу глухом
Приходит Мэлдис, сестра моя.
Она меня чешет серебряным гребнем
И проливает потоки слез.
Но лучше карабкться по деревьям,
Чем целоваться с Элисон Гросс!
ALISON GROSS
O Alison Gross that lives in yon tower,
The ugliest witch in the north country,
Has trysted me one day up to her bower,
And many fair speeches she made to me.
She stroked my head and she combed my hair,
And she set me down softly on her knee;
Says, "If you will be my sweetheart so true,
So many fine things I will give to thee"
She showed me a mantle of red scarlet,
With golden flowers and fringes fine;
Says, "If you will be my sweetheart so true,
This goodly gift it shall be thine.
"Away, away, you ugly witch,
Hold far away, and let me be!
I never will be your sweetheart so true,
And I wish I were out of your company"
She next brought a shirt of the softest silk,
Well wrought with pearls about the band;
Says "If you ...
This goodly gift you shall command."
She swowed me a cup of the good red gold,
Well set with jewels so fair to see;
Says "If ...
This goodly gift I will give to thee."
"Away,...
I would not once kiss your ugly mouth
For all the gold in the north country"
She's turned her right and round about,
And thrice she blew on a grass-green horn;
And she swore by the moon and the stars above
That she'd make me rue the day I was born.
She's turned me into an ugly worm,
And made me toddle about the tree;
And aye, on every Saturday night,
My sister Maisry came to me,
With silver basin and silver comb,
To comb my headie upon her knee;
But before I'd have kissed with Alison Gross,
I'd sooner have toddled about the tree.
But as it fell out, on last Hallowe'en,
When the Fairy Court came riding by,
The Queen lighted down on a flowery bank,
Not far from the tree where I used to lie.
She took me up in her milk-white hand,
And she's stroked me three times over her knee;
She changed me again to my own proper shape,
And no more I toddle about the tree.
О ЮНОЙ ВЕДЬМЕ ЭЛИС
Где-то в чаще леса девушка жила,
Вопреки прогрессу ведьмою была,
Собирала травы ночью под луной,
Весело болтая сама с собой.
Не богиня, не принцесса, но все же
На других совсем не похожа,
Колдовская сила, быть может,
Сделала такой.
Вместе с солнцем вставала рано
Пробежать босиком по полянам
И умыться прохладной росой.
Раз под своды леса рыцарь прискакал -
Молодой повеса, да к тому ж нахал.
Нет, чтоб весело здоровья пожелать,
Он к колдунье юной начал приставать.
Дескать, дева, ну-ка не бегите,
Поцелуй мне сладкий подарите...
- Что же ей поделать, скажите,
С этим дураком?
Колдовскую песенку пропела,
Отвязаться от него сумела,
Обратив на час зеленым червяком.
Через час, очнувшись, рыцарь ускакал,
И, домой вернувшись, закатил скандал.
Дескать, еле спасся он, избегнув бед,
И страшнее ведьмы на свете нет.
Мол, колдунья полюбить молила,
Горы золота ему сулила,
Алый бархат под ноги стелила,
Чтоб к себе сманить.
Только рыцарем он стал недаром,
Не поддался он коварным чарам
И сумел колдунью злую победить.
Прочь, ведьма, прочь, убирайся прочь,
Других на удочку лови!
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви!
Этих оскорблений Элис не снесла,
Под луной осенней клятву принесла:
Чтоб из-за нахалов не иметь проблем,
Превращать в дубы их враз и насовсем.
Не богиня, не принцесса, но все же
Наказать по-королевски сможет,
Если кто покой потревожит
И хамить начнет.
Так же с солнцем просыпается рано,
Так же ходит гулять по полянам
И в дубовой роще теперь живет.
* * *
Мы не похожи на киноактрис,
Мы ходим по земле глазами вниз.
По внешности - монахини скромней.
Ах, внешность, что скрывается за ней...
Hо скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И обернется встречный паренек...
По метлам, девушки, сегодня наш черед.
И с визгом-хохотом, красавицы, вперед!
В душе восторг, в груди кураж,
Айда, подруги, на шабаш!
Кого ни встретим, точно будет наш.
Hо замуж - прыг, ведь годы коротки.
Стирать мужьям их грязные носки.
Готовить борщ, растить детей,
Тушить пожар, ловить коней
И сохнуть от безвыходной тоски.
Hо скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И чертыхнется встречный паренек...
По метлам, бабоньки, сегодня наш черед.
И с визгом-хохотом, красавицы, вперед!
В душе восторг, в груди кураж,
Айда, подруги, на шабаш!
Кого ни встретим, точно будет наш.
А дальше старость, пенсия, инфаркт.
Судьба уж нам не сдаст козырных карт.
Все отгорело, пепел лишь внутри -
"Ой, где вы, годы девичьи мои..."
Hо скрипнет в роще старая сосна,
В окно заглянет полная луна,
В глазах зажжется дикий огонек,
И поперхнется встречный паренек...
По метлам, бабушки, сегодня наш черед.
И с визгом-хохотом, красавицы, вперед!
В душе восторг, в груди кураж,
Айда, подруги, на шабаш!
Кого ни встретим, точно будет наш.
ПЕСНИ МАЙСКОЙ ВЕДЬМЫ
1
Я майская ведьма
В дремучем лесу
Я мед и крапиву
В ладонях несу
Под сенью древесной
Так много чудес
Зачем ты пришел
В зачарованный лес
Зачем напился
Из лесного ручья
Душа твоя, воин
Уже не твоя
Медвяные травы
Тебя обовьют
Забудешь кровавый
Воинственный труд
Под солнцем, текущим
С ветвей тополей
Забудешь пиры
И венцы королей
И к мести призыв
Благородных могил
И ту, что, наверно
Когда-то любил
Пусть после вернешься
К родимой стране
Вновь песня взовьется
При полной луне
"Я майская ведьма
В дремучем лесу
Я мед и крапиву
В ладонях несу!"
2
Ты уходишь в ночную даль
Провожает тебя мой лес
О мой милый забудь печаль
Много в мире иных чудес
Тронным куполом в вышине
Кроны тихо парят, звеня
Колдовство мое на тебе
И оно сохранит тебя
Снова манит тебя судьба
И дорога зовет вперед
В дали дальние, где земля
Упирается в небосвод
И копыта твоих коней
Вновь омоют росой поля
Колдовство мое на тебе
И оно сохранит тебя
От лихих и бездумных дней
И от дев, чьи глаза - зола
От угретых у сердца змей
От исчадий добра и зла
И от кубков, где яд на дне
И от духов, чей прах забыт
Колдовство мое на тебе
И оно тебя сохранит
Если ж в ливнях с чужих небес
В землях чуда лишенных стран
Истоскуется сердце без
Полных света лесных полян
Ты к виденью волшебных дней
Поверни своего коня
Колдовство мое на тебе
И оно поведет тебя!
3
По небесным дорогам
Во все времена
Ходят Три,
Hа троих у них песня одна.
По пределам земли
Да по храмам своим
Поклоняются люди лишь этим троим.
Где пожаром войны выжигают поля,
Где от крови бесплодною стала земля,
Где на бойнях народы сходили с ума,
Где на трупах весной расцветает чума,
Где позором покрыт человеческий род,
Где рождают на свет не детей, а сирот,
Смерть бормочет, свою набивая суму:
"Что мое - то мое, что мое - то возьму."
Где поля зелены и стройны тополя,
Где сама под орало ложится земля,
Где до полного солнца от белой зари
Разнотравье устанут косить косари,
Где и старый, и малый не плачет - поет,
Где в заветную ночь даже папор цветет,
Шепчет Жизнь, над ребенком склоняясь, как мать:
"Что мое - то мое. Что мое - не отнять."
Как на солнце весеннем
Играет листва,
Кроме песен моих,
Hет во мне колдовства.
Славлю руки и губы, и жаркую кровь,
Этой песне меня научила Любовь.
Hе одну этой песней встречала зарю:
"Что мое - то мое. Что мое - то дарю."
По небесным дорогам
Во все времена
Ходят Три,
Hа троих у них песня одна.
Мы не кормим детей, не растим воронье,
Служим Третьей, да славится имя ее!
* * *
А нас бросали в подземелья
За то, что волосы белы,
Что колдовским назвали зелье,
Сердцам дарившее веселье,
И даже наши короли
За ним к нам под прикрытьем ночи шли.
А утром к площади дворцовой
Опять везут одну из тех,
Что излечить могла бы словом,
Hо кровь струится по оковам,
Толпа не сдерживает злобный смех:
Идет любимейшая из потех.
Бог промолчал, смеется дьявол...
Что, сестры, остается нам?
В этой дрянной игре без правил
Одно спасенье рок оставил -
Плевать, что нет ни одного крыла:
Hет крыльев - ничего, сойдет метла!
Забыл нас город, или помнит,
Как над испуганной толпой
Летели белой стаей в полночь,
И ввысь неслось: "Гроза, на помощь!
Спаси от стрел и от молитв укрой!
Прости нас, Бог, мы больше не с тобой..."
Зовите шабашем - поминки
И в бедах всех вините нас,
Hо наших ли костров искринки
Сжигали жизнь по волосинке?
За всех, кому мы не смогли помочь,
Предъявит счет Вальпургиева ночь!
А нас бросали в подземелья
За то, что волосы белы,
Что отказались чахнуть в кельях,
Что гневу предпочли веселье,
За то, что в век доносов и чумы
Так ярки и красивы были мы...
ГИМН ДЕРЕВЬЯМ
В Старой Англии, как всегда,
Зеленый лес прекрасен
Но всех пышней, для нас родней
Терновник, Дуб и Ясень.
Терновник, Ясень и Дуб воспой,
(День Иванов светел и ясен)
От всей души прославить спеши
Дуб, Терновник и Ясень.
Дуба листва была жива
До бегства Энея из Трои.
Ясеня ствол в небеса ушел
Когда Брут еще Лондон не строил.
Терновник из Трои в Лондон попал
И с этим каждый согласен
Прежних дней рассказ сохранили для нас
Дуб, Терновник и Ясень.
Могучий тис ветвями повис,
Лучше всех его ствол для лука.
Из ольхи башмаки выходят легки
И круглые чаши из бука.
Но подметки протрешь, но вино разольешь,
Хоть твой лук был в бою не напрасен
И вернешься опять сюда воспевать
Дуб, Терновник и Ясень.
Вяз - коварный злодей, не любит людей,
Он ветров и бурь поджидает,
Чтобы ради утех сучья сбросить на тех,
Кто тени его доверяет.
Но путник любой, искушенный судьбой,
Знает, где его сон безопасен
И, прервав дальний путь, ляжет он отдохнуть
Под Терновник, Дуб или Ясень.
Нет, попу не надо об этом знать,
Он ведь это грехом назовет.
Мы всю ночь бродили по лесу опять,
Чтобы вызвать Лета приход.
И теперь мы новость вам принесли -
Урожай будет нынче прекрасен.
Осветило Солнце с южной земли
Дуб, Терновник и Ясень.
Терновник, Ясень и Дуб воспой,
День Иванов светел и ясен.
До последних дней пусть цветут пышней
Дуб, Терновник и Ясень.
КОЛДУНЬЯ
Сидит колдунья, дуется
На целый белый свет.
Колдунье не колдуется
И вдохновенья нет.
Наколдовала к завтраку
Из Африки банан,
А появился - здрасте вам -
Из Арктики буран.
Наколдовала к ужину
В стаканчике пломбир,
А убедилась к ужасу:
В стаканчике кефир.
Ну что за невезение,
Ну что за наказание:
Что снова вместо пения
Выходит рисование!
И даже вместо курицы
Выходит пистолет.
Сидит колдунья, дуется
На целый белый свет.
А может быть, кто дуется,
Тому и не колдуется?
Да, так и есть: кто дуется,
Тому и не колдуется.
ПЕСНЯ-СКАЗКА О НЕЧИСТИ
В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей и в проезжих сеет страх :
Воют воем, что твои упокойники,
Если есть там соловьи - то разбойники.
Страшно, аж жуть !
В заколдованных болотах там кикиморы живут, -
Защекочут до икоты и на дно уволокут.
Будь ты пеший, будь ты конный - заграбастают,
А уж лешие - так по лесу и шастают.
Страшно, аж жуть !
И мужик, купец и воин - попадал в дремучий лес, -
Кто зачем : кто с перепою, а кто сдуру в чащу лез.
По причине попадали, без причины ли, -
Только всех их и видали - словно сгинули.
Страшно, аж жуть !
Из заморского из лесу, где и вовсе сущий ад,
Где такие злые бесы - что друг друга не едят, -
Чтоб творить им совместное зло потом,
Поделится приехали опытом.
Страшно, аж жуть !
Соловей-разбойник главный им устроил буйный пир,
А от их был Змей трехглавый и слуга его - Вампир, -
Пили зелье в черепах, ели бульники,
Танцевали на гробах, богохульники !
Страшно, аж жуть !
Змей Горыныч взмыл на древо, ну - раскачивать его :
"Выводи, Разбойник, девок, - пусть покажут кой-чего !
Пусть нам лешие попляшут, попоют !
А не то я, матерь вашу, всех сгною !"
Страшно, аж жуть !
Все взревели, как медведи : "Натерпелись - столько лет !
Ведьмы мы али не ведьмы, патриотки али нет ?!
Налил бельма, ишь ты, клещ, - отоварился !
Да еще на наших женщин позарился !.."
Страшно, аж жуть !
Соловей-разбойник тоже был не только лыком шит, -
Гикнул, свистнул, крикнул : "Рожа, ты, заморский паразит !
Убирайся без бою, уматывай
И Вампира с собою прихватывай !"
Страшно, аж жуть !
...А теперь седые люди помнят прежние дела :
Билась нечисть грудью в груди и друг друга извела, -
Прекратилося навек безобразие -
Ходит в лес человек безбоязненно,
И не страшно ничуть !
1966 или 1967
ВЕДЬМА
Мне снится сон,ужасный сон:
Мой приговор произнесен,
И у позорного столба
Меня поставила судьба.
И град камней летит в меня,
Толпа ревет:"Огня!Огня"
А я споникшей головой
Стою над бешеной толпой.
Я не одета и боса,
Расплетена моя коса,
И кровь струится из плеча,
Вот-вот сгорю я как свеча.
За что казните вы меня?
Но все кричат:"Огня!Огня!"
О,кто придумал клевету,
Что дал меня Дьявол красоту?
А красота глаза слепит,
Когда в аду смола кипит...
Молись,трясись,живи как вор,
И--всех красивых на костер!
Ведь красота нас вдаль зовет,
И будоражит,и поет,
С ней хлеб-не хлеб,и мед-не мед:
Он что-то дегтем отдает!
И словно где-то,как весна,
Цветет счастливая страна,
И словно дышится легко,
Но не уехать далеко...
Тогда зачем мечты беречь?
Не лучше ль просто ведьму сжечь?
Чтоб не болела голова,
И все нам было трын-трава?
Ну что стоите,дурачье?
Бросайте факелы в нее!
В хлеву живите как скоты,
Зато с сознаньем правоты!
Огонь по телу моему,
Я задыхаюсь вся в дыму,
Толпа ревет со всех сторон!
Как не похож мой сон на сон...
ДАЛЬШЕ