Эй, ты, здравствуй!
(Посвящается бардам, людям, играющим и поющим
на дорогах, в поездах и просто хорошим людям)
Разбегаются тропы по бескрайней земле
Через грязь и снега, через жажду и голод.
Кто-то ищет тепла и покоя в тепле,
Ну а кто-то дорогами только и молод.
Что с того, что тропинки не слишком прямы?
Но зато, перемены в себе замечая,
Как светло и легко улыбаемся мы,
На дороге таких же безумцев встречая.
- Эй, ты, здравствуй! - услышишь как будто во сне.
- Эй, ты, здравствуй! - так весело, просто и ясно,
У дороги на сером большом валуне
Кто-то тоже оставил слова "Эй, ты, здравствуй!"
Ходят люди по свету с гитарой и скрипкой,
С искрой божьей в усталых прекрасных глазах.
Всех одарят приветливой, доброй улыбкой,
Душу каждого нежно согреют в руках.
С этой музыкой каждый с рожденья знаком
(Наши души скрывают немало талантов),
Старый Циммер взмахнет потемневшим смычком:
"Слушай, Грэй: ведь любовь не выносит педантов".
- Эй, ты, здравствуй! - услышишь как будто во сне.
- Эй, ты, здравствуй! - так весело, просто и ясно,
У дороги на сером большом валуне
Кто-то тоже оставил слова "Эй, ты, здравствуй!"
Так в далекие годы ваганты ходили,
Так Орфей своей лирой сердца покорял.
Мы в наследство от них этот дар получили,
Чтобы свет их созвездий наш путь озарял.
Так отправимся в путь от рассвета к закату,
Чтоб изведать, узнать все, что мир нам припас.
Чтобы в будущем - этом далеком "когда-то"
Кто-то также, с улыбкой, сказал и о нас.
- Эй, ты, здравствуй! - услышишь как будто во сне.
- Эй, ты, здравствуй! - так весело, просто и ясно,
У дороги на сером большом валуне
Кто-то тоже оставил слова "Эй, ты, здравствуй!"