Постоянными носителями праздничного начала в средневековом обществе были странствующие актеры - профессиональные потешники, развлекатели. Людей этого ремесла, снискавших всенародную любовь, в письменных памятниках называли по-разному. Церковные авторы употребляли по традиции классические древнеримские имена: мим (mimus), пантомим (pantomimus), гистрион (histrio). Общепринят латинский термин йокулятор (joculator - шутник, забавник, балагур). Представителей сословия увеселителей именовали плясунами (saltator), шутами (balatro, scurra), музыкантами (musicus); последних различали по родам инструментов (citharista, cymbalista и т. д.). Особое распространение получило французское название "жонглер" (jongleur); в Испании ему соответствовало слово хуглар (juglar); в Германии - шпильман (Spielmann), на Руси - скоморох. Все эти наименования - практически синонимы.

Институт жонглеров - преемников античных мимов и дружинных певцов-сказителей варварских племен - не мог появиться внезапно. Их история уходит в дали прошлого - этот "колодец глубины несказанной" (Т. Манн). Традиции театра бродячих мимов не прерывались, видимо, и после падения Западной Римской империи. Несмотря на анафемы отцов церкви, преемственность площадного лицедейства сохранялась в Византии. В Англии уже с VIII в. постановления соборов запрещали священникам поддерживать мимов. В Каролингской империи упоминания о "бесстыдных играх" гистрионов, поощряемых светской и духовной знатью, известны с IX в. Это столетие и примем за условную отправную точку исследования. Именно в IX-Х вв. изображения танцовщиц, акробатов, дрессировщиков появляются в манускриптах и церковной скульптуре Северной Италии, Испании, Англии и на нижнем Рейне. В стиле композиций, в аксессуарах заметно воздействие позднеантичных и ранневизантийских оригиналов: рукописей, консульских диптихов и т. д.

      Творчество жонглеров расцвело во второй половине XI-XII в. вместе с развитием городской и придворной культуры. Оно стало популярным во всей Западной Европе от Средиземноморья до со северных рубежей, что нашло отражение в памятниках романского искусства.
      XIII-ХV столетия - золотой век жонглерии. В крупных городах жонглеры объединялись в корпорации со своими уставами. В Париже и Кельне па "улицах жонглеров" и "улицах музыкантов" обитали "комедианты", "фидельщики", "скрипачи". Роскошные празднества требовали огромного числа "веселых людей" Педро дель Корраль так описал торжества, устроенные в 1430 г. жителями Толедо в честь короля Родриго:
      "Я не могу назвать вам точно, сколь велико было количество фокусников, жонглеров холодным оружием, певцов, некромантов-прорицателей, музыкантов и других людей свободных профессий, прибывших на эти праздники". Судя по миниатюрам готических кодексов, жонглеры обогащают и усложняют свой репертуар".

Репертуар жонглеров

Византийский хронист Никифор Григора подробно рассказал о "дивном искусстве" труппы египетских актеров. Они выступали в Константинополе, где показывали чудеса ловкости и силы. "Притом каждый из них знал не одно что-нибудь,- замечает историк,- но каждый знал все".

Универсальные артисты

      Обычно гистрион подвизался в разножанровых номерах, выступал как универсальный исполнитель. В идеальном случае он - поэт-певец, рассказчик и мимический актер, но вместе с тем-гимнаст, плясун, музыкант, а также наездник, дрессировщик и фокусник. Артист "низового театра" не считая зазорным глотать огонь, имитировать голоса животных и птичье пение. Он воплощал синтез зрелищных искусств и удовлетворял все пожелания праздничного людского множества.
      "Ты должен играть на разных инструментах, вертеть на двух ножах мячи, перебрасывая их с одного острия па другое; показывать марионеток; прыгать через четыре кольца; завести себе приставную рыжую бороду и соответствующий костюм, чтобы рядиться и пугать дураков; приучать собаку стоять на задних лапах; знать искусство вожака обезьян; возбуждать смех зрителей потешным изображением человеческих слабостей; бегать и скакать на веревке, протянутой от одной башни к другой, следя за тем, чтобы она не поддалась",- поучал провансальский трубадур Гираут де Калансон жонглера Фадета (начало XIII в.) Трубадур Гираут де Кабрера (конец XII в,) стыдил своего придворного хуглара Каора: "Ты плохо аккомпанируешь на виоле, а поешь еще хуже. Ты скверно играешь в кости и не владеешь смычком, не умеешь жонглировать мячами и паясничать. Ты не способен исполнить ни сирвент, ни баллад". Оба поэта требуют, чтобы их жонглеры стали мастерами на все руки.
      В старофранцузском фаблио "Два жонглера" (XIII в.) двое потешников спорят о первенстве. В комическом диалоге они наперебой расхваливают свои дарования: умение играть на духовых и струнных инструментах - ситоле, виоле и жиге, исполнять chansons de geste (поэмы о героических деяниях), сирвеиты, пасторелы, фаблио, декламировать авантюрные рыцарские романы, рассказывать истории на латыни и на родном языке. Они знают геральдическую науку и "все прекрасные игры на свете": могут продемонстрировать удивительный фокус со шнурком, балансировать стульями и заставить танцевать столы, кувыркаться и ходить на голове. Один "умеет играть ножами и ходить по канату", другой обладает и вовсе диковинными способностями: "пускает кровь кошкам и ставит банки быкам, делает уздечки для коров и головные уборы для коз, перчатки для собак и шлемы для зайцев". Богатые на выдумку, импровизаторы легко переходили от возвышенного к низменному, от серьезного к шутке, от декламации героико-эпических произведений и сочинения любовных посланий для дам к озорной буффонаде. Лирическая манера контрастировала с пародийной комикой.

В старопровансальской поэме "Даурель и Бетон" жонглер Даурель, верный вассал и друг своего сеньора, блистает искусством перед избранным обществом. Под звуки виолы и арфы он поет героические поэмы и любовные песни-лэ, сам сочиняет стихи, но наряду с этим Даурель - прыгун и гимнаст, а его жена-акробатка.
Жонглер, сеющий веселье вокруг,- существо многоликое. Его разветвленная "наука" еще не дифференцирована, В ной много фантазии и остроумных находок. В лице арабских и византийских уличных актеров, армянских гусанов, русских глумотворцев" сочетались разные виды замысловатой скоморошьей премудрости. Выступления в одиночку или маленькими группами требовали умения "выделывать разные штуки".

Классификация жонглеров

В "Книге покаяний" Томаса из Кабхема, архиепископа Кентерберийского, различаются три вида гистрионов: "Одни изменяют форму и вид своего тела с помощью непристойных плясок и движений, либо бесстыдно обнажаясь, либо надевая ужасающие маски,.. Существуют другие гистрионы... которые не имеют жилищ, но следуют за дворами вельмож и говорят позорящие и низкие вещи об отсутствующих, чтобы понравиться другим... Есть и третий вид гистрионов, которые имеют музыкальные инструменты для развлечения людей, и их бывает две разновидности. Одни постоянно посещают харчевни и непристойные собрания, чтобы петь там непристойные песни; таковые подлежат осуждению. И есть другие, которые называются йокуляторами; они воспевают подвиги властителей и жития святых, утешают людей в их горестях и скорбях и не совершают бесчисленных непристойностей, подобно плясунам и плясуньям, которые вызывают духов с помощью заклинаний или другим способом" .

К трудовому люду относил менестрелей Вильям Ленгленд, автор аллегорической поэмы "Видение о Петре-Пахаре" (первая редакция около 1362 г.):


Другие ж в менестрели подрядились
И добывали хлеб веселой песней,
За это их никто не обвинит.

Менестрелям высокого средневековья предшествовал институт дружинников-сказителей, воспевавших героев, распространенный у древних германцев, скандинавов, кельтов (франкские скопы, кельтские барды и пр.).

      Среди множества жонглеров существовали слишком расплывчатые границы, что отмечали и современники. "Последний трубадур" Гираут Рикьер обратился с назидательной поэмой к знаменитому покровителю искусств, королю Кастилии и Леона Альфонсу X. Он сетовал, что бесчестный люд, "унижающий звание жонглера", нередко смешивают со знающими трубадурами. Это "позорно и вредно" для представителей "высокого искусства поэзии и музыки, умеющих сочинять стихи и творить поучительные и непреходящие произведения". Под видом ответа короля Рикьер предложил свою систематизацию:
      1) "доктора поэтического искусства" - лучшие из трубадуров, "освещающие путь обществу", авторы "образцовых стихов и кансон, грациозных новелл и дидактических произведений" на разговорном языке;
      2) трубадуры, которые сочиняют песни и музыку к ним, создают танцевальные мелодии, баллады, альбы и сирвенты;
      3) жонглеры, угождающие вкусу знатных: они играют на разных инструментах, рассказывают повести и сказки, распевают чужие стихи и кансоны;
      4) буффоны (шуты) "свое низкое искусство на улицах и площадях показывают и ведут образ жизни недостойный". Они выводят дрессированных обезьян, собак и коз, демонстрируют марионеток, подражают пенью птиц. Буффон за мелкие подачки на инструментах играет или ноет перед простонародьем... путешествуя от двора ко двору, без стыда, терпеливо переносит всякие унижения и презирает приятные и благородные занятия.

Предложенные градации несколько упрощают реальную картину. Классификация архиепископа Кентерборийского - жесткая классификация моралиста - определяет отношение людей церкви. В ней выделены категории гистрионов, которые в действительности, как и в социальной дифференциации Рикьера, не разделялись так резко. Между жонглерами, которые ублажали "чернь", и теми, кто развлекал рыцарское общество, не было непроходимых границ. Ворота замка не закрывались перед акробатами, поводырями медведей и кукольниками, а исполнители лироэпических поэм, усвоившие тонкости куртуазной этикетности, выступали и перед людьми низкого сословия.
Известные менестрели, напротив, похвалялись разнообразием талантов. Всесторонними способностями обладали такие незаурядные персонажи, как трувер Колен Мюзе (род. около 1210 г.). Человек скромного происхождения, верхом на лошади, с виолой зa спиной он странствовал в летние дни по дорогам Северной Франции. Мюзе - одаренный поэт, музыкант, но выступал и в амплуа танцовщика. В песнях, чуждых аристократической изысканности, он называл вещи своими именами, осуждая алчность высоких господ: "Сеньор, я играл на виоле перед вами в вашем замке; вы мне ничего не дали и не расплатились со мной. Это подлость. Клянусь девой Марией, я к вам больше не приду; моя котомка плохо набита и мой кошелек пуст" . Не отличался праведной жизнью трубадур Гаусельм Файдит (род- около 1150 г,), который в своих скитаниях доходил до Нормандии. Венгрии и Палестины (участвовал в третьем крестовом походе). Биограф рассказывает о нем: "Сын бюргера, он пел лучше, чем кто бы то ни было, сочинил множество хороших мелодий и песен; сделался жонглером по той причине, что все свое имение спустил в игре в кости; был чрезмерно толстым, так как любил хорошо поесть и выпить". Между привилегированными и "низовыми" жонглерами не всегда существовало четкое разграничение, особенно до XIII в., хотя современники и чувствовали различия. Практикуемые ими "сценические" жанры смешивались в причудливых комбинациях.

Специализация жонглеров

Синкретизм профессии жонглеров не исключал известной специализации. Каждый в зависимости от способностей первенствовал в определенном виде программы. Разделение по жанрам прогрессировало с усовершенствованием и усложнением музыки и зрелищного искусства. Если Фадету следовало научиться играть на девяти музыкальных инструментах, то придворные хуглары королей Кастилии и Арагона в XIII-XIV вв. виртуозно владели лишь одним. Если Даурсль и Кабра совмещали с музыкой акробатику и жонглирование мячами, то в испанской стихотворной "Книге об Александре") (середина XIII в,) музыканты обособлены от вожаков обезьян и ряженых.. Русских скоморохов распознавали но родам инструментов: "Иль свирець, или гудецъ, или смычек, или плясецъ, да отвергуть" (Рязанская кормчая, 1284 г.).

Специализация жонглеров вполне закономерна. Площадной фигляр, который проделывал фокусы и корчил рожи, и уважаемый сказитель эпических поэм, настраивавший лиру на темы высокого общественного звучаниях-совсем не одно и то же. Исполнители песен трубадуров, тесно связанные с аристократией, считали ниже своего достоинства осваивать акробатические трюки.

Но ни один из "увеселительных" жанров в средние века еще не обособился, не зажил самостоятельной жизнью. Вокальные, инструментальные, танцевальные и комедийные номера, выступления эквилибристов и дрессировщиков сливались в едином спектакле. Памятники изобразительного искусства дают представление о богатстве репертуара и реквизите профессиональных потешников. По полноте и конкретности они превосходят другие виды источников.

В.П.Даркевич "Народная культура средневековья" - М.: Наука, 1988. - 334 с.

ЖОНГЛЕРЫ