Сборы начались задолго до даты отъезда - как на первую РИ: что брать, чего не брать, на что это похоже и т.п. - очень досадно не захватить какую-нибудь жизненно необходимую мелочь: булавку прицепить беджик, кипятильник - это все равно было забыто :) Но не суть. Зилант являлся для меня мечтой, которую я не могла осуществить по разным причинам два года подряд. Итак, все решено и организовано - я еду.
       В поезде познакомилась наконец лично с Олегом Свердловым и Рабби, еще с уймой людей. Правда, около двенадцати проводники разогнали всех по вагонам и закрыли двери между ними на ключ - странно вообще-то... Еще пол-ночи мы протрепались с Винтрой о высоких материях.
       Утро. Раннее. Очень раннее утро. Казань, вокзал. Холод-д-дно! На спине рюкзак, в руках Тигра, которого мне подарил Рабби. Толстый и полосатый. (Тигра:) На вокзале нас встретил Рост - "наши собираются!" Приехали в ДК им.Гайдара, повстречались на ступеньках с Джаргалом и еще кучей народу. Олег с Рабби, Росвалд и Саша Эрлих поехали в гостиницу; мы с Винтрой и Дугласом заселились в "Тревый зал" ДК. Дуглас жил под пианино :) В этот день мы еще вроде бы ходили в какое-то кафе, народ традиционно развлекался, заставляя меня пивными бутылками и фотографируя (я-то спиртного вообще не пью). Ближе к ночи приехал Ратимир. Охрана стала разгонять народ по лежачим местам, а я так устала, что не было сил сопротивляться. Как потом выяснилось - очень зря. Ратимир, Джаргал и Рост отловили Джем с гитарой и со всеми вытекающими последствиями.

       Утро после ночи, проведенной головой в железной миске, лежащей в кармане рюкзака, положенного под голову, вовсе не было добрым. Будить меня явились большой компанией, из которой я помню только Ратимира, но вроде были все наши кроме Роста. Рост стоял в дверях с рацией. При наших был еще некто, на которого я глядела долго и со всех сторон: он показался мне в анфас и профиль и спросил, не узнаю ли я его. После нескольких минут раздумий я неискренне сообщила, что узнала, и отползла умываться. Меня умытую утащили в кафе на втором этаже и напоили кофе - только тогда, придя в себя, я отождествила "Некта" с Ринглином, знакомым давно - и лично, и виртуально.
       Потом было торжественное открытие, достаточно хорошо представленное на кассете Фангорн-видео, чтобы долго его описывать. Если честно - мне его описывать просто лень, и в сети наверняка что-то по этому поводу висит.
       Что-то было потом еще - уже не помню, прошло больше полугода, а хорошей памятью я никогда не отличалась. Здесь мне интереснее писать о неофициальных мероприятиях. Во вторую ночь я присутствовала на весьма интересном семинаре по "Перекрестку". Он закончился в пятом часу утра, а по дороге я еще спустилась под лестницу послушать немного Джем. Потом минут десять у меня заняло найти в темном-темном зале свой спальник при том, что 1) я не вижу в темноте 2) народ лежал вповалку, и прохода не предусматривалось. Ну то есть может он и предусматривался, но иначе некуда было бы класть еще человек двадцать. Железную миску из-под головы я убрала, но стало не сильно удобнее. Впрочем, это была моя последняя ночь в ДК. На следующую ночь мы всей компанией отправились в гостиницу веселиться. На улице стоял жуткий мороз, все тротуары обледенели - дорогу до гостиницы я преодолела, уцепившись обеими руками за чей-то рукав (Саши Эрлиха?). Прибыв на место, мы занялись делом. Ратимир откомандировал себя на кухню варить глинт, кто-то (Рабби?) стал наводить некоторый порядок в комнате, я с радостными криками умчалась, пардон, в душ - удовольствие, недоступное обитателям ДК. Выйдя из душа и плюхнувшись на чью-то кровать, я наконец-то почувствовала себя человеком. На запах ратимирова глинта потянулись со всех концов гостиницы пьяные писатели, среди них - совершено трезвый Сергей Бережной. Потанька с Бережным пели у нас часов до четырех утра. Писатели тем временем расползлись по номерам. Потанька заснула, Бережной тоже ушел. Гулявший по гостиничным коридорам Джаргал привел голодную Ниенну ("Дайте мне еды, потому что пить я уже не могу!"). Ниенну накормили и напоили крепким чаем. После этого в комнате была спета "Богиня Иштар" таким страшным хором, что на два этажа ниже проснулась Иллет (а я опасаюсь, что Иллет оказалась не единственной жертвой). К тому моменту, как Иллет поднялась до нашего номера, Ниенна уже совсем собралась уходить поспать оставшиеся часа три-четыре. За Ниенной вынесли тело, которое она подобрала перед этим на лестнице и попросила уложить где-нибудь в уголке у нас. Тело так ни разу и не проснулось на моей памяти. Тем более что на следующий день я видела оное, крепко спящее в одном из спальных залов ДК.
       Подошедшей Иллет была вручена чашка чая и гитара - с весьма прозрачным намеком. Намек был понят и исполнен :) В числе прочего был спет цикл "Hanes Mirddin" - насколько я понимаю, он практически не пелся до тех пор. Всем хорош цикл, но единственный недостаток пения его на рассвете в том, что песни тихие и спокойные. Народ заснул! Честное слово, заснул. Бодрствовали только мы с Ринглином и половина Саши Эрлиха. По крайней мере он периодически открывал 1 (один) глаз. Иногда Иллет прекращала петь и внимательно оглядывалась вокруг. Тогда я открывала второй глаз и бормотала: "Мы не спим, мы слушаем-м-м..." Иллет ушла от нас где-то в пол-шестого.

       По-моему в 8 утра мы встали и частично поехали на секцию К.Кинн. Секция открывалась докладом Иллет об испанских толкинистах - статья на эту тему лежит на Арде-на-Куличках, ее написала по моей просьбе Татьяна Федотова. Затем были еще выступления, среди которых мне запомнилась только Алина Немирова. Заключительное (?) выступление Кинн было чрезвычайно интересно.
       Сам день вспоминается смутно: секция Ролевых игр, концерт Тэм, Джем, спектакль театра "Шутка" и большой концерт в самом конце. После концерта мы, как водится, уехали в гостиницу веселиться. А может это было после бала? Не помню :) Давно было... Но какая вобщем-то разница? На этот раз веселье имело место быть в соседней комнате при участии поющих Бережного и Потаньки и при наличии глинта, который передавали по кругу в большущей чаше. Много музыки, много песен, вокруг только свои и родные. Красота! В этот раз веселье закончилось на час-другой пораньше. Что было дальше - почти не помню! "Шел, споткнулся, упал, очнулся - гипс!" Нет, гипса не было. Очевидно, было закрытие и, ближе к вечеру, отъезд. Да, все так и было. А потом была Москва, и долги по всем иностранным языкам в Университете, и недочитанный Кант к ближайшему семинару по философии, и едва начатый диплом... И МосКон, и Минский Рыцарский Турнир, и встреча с израильскими ролевиками... И грядущие ХИ-99.