Архив Элинор. Архив "Зеленый Джаспер". Сказочник.

Сказочник

Виктор Карасев

СБОРНИК ПЕСЕН

ПЕСНИ ПО ТОЛКИЕНУ

ЭЛЬФИЙСКОЕ ЗАКЛЯТЬЕ

ПЕСНЯ АРВЕН

ПОЗВОНИ МНЕ, ГИЛТОНИЭЛЬ!

СТРАДАНИЯ МОЛОДОГО ХОББИТА

ПЕСНЯ БЫВШЕГО ЭЛЬФА

КРИФТА

ПЕСНЯ ЗАПРЕТНИКОВ КРИФТЫ

В пустоте и в маяте...

КРЫСИНЫЙ КВАРТАЛ

ЧАЙКА ПО ИМЕНИ ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН

Пронзителен птичий полет...

Толку ли в крыльях, когда не крылата душа?..

ЧЕРНО-БЕЛАЯ БАЛЛАДА

ПЕСНИ ПО ТОЛКИЕНУ

ЭЛЬФИЙСКОЕ ЗАКЛЯТЬЕ

Древнее заклятье тебя спасет,
Яркий звездный свет в темноте зажжет;
Если ты в пути, и прекрасна цель, -
"А Элберет Гилтониэль..."

Если ты силен и отважен сам,
Можешь ты довериться чудесам
Выручат они средь чужих земель,
"О менель-палан дириэль"

Если нет злодейства в душе твоей,
Если ты спешишь выручать друзей,
Если гневом сердце твое зажглось,
"Лэ нэллон си дин'гурутос"

Честен кто и доблестен - лишь того
Выручит эльфийское волшебство,
Чтобы, что назначено - все сбылось:
"А тиро нин, Фануилос!"

А Элберет Гилтониэль,
О менель-палан дириэль,
Лэ нэллон си дин'гурутос,
А тиро нин, Фануилос!

ПЕСНЯ АРВЕН

Хоть из разных мы народов,
Друг без друга нам не жить.
И законы и природа
Нас стремятся разлучить...
Только так ли это важно,
Нам ли кланяться судьбе,
Раз однажды, мой отважный,
Я поверила тебе...

Рядом мы почти немеем,
Но всегда - глаза в глаза.
Губы вымолвить не смеют
То, что взгляд давно сказал...
Я - принцесса ледяная,
Ты - суров, как бог войны...
И никто еще не знает,
Как бываем мы нежны.

Для меня века - не мука,
Для тебя года - беда.
Ждут нас многие разлуки
И одна, что - навсегда...
Только я тебя не брошу.
Раз нельзя иначе нам,
Я с приданым, мой хороший,
И бессмертие отдам.

Снова долг велит проститься,
Наползает хищно ночь.
Слишком многим, милый рыцарь,
Должен ты еще помочь...
Что тебе бои и время -
Ты умеешь побеждать!
Стань достойным перед всеми,
Я сумею подождать.

ПОЗВОНИ МНЕ, ГИЛТОНИЭЛЬ!

Позвони мне, Гилтониэль,
Номер вдруг угадав случайно...
В лориэнских лесах метель
Скоро скроет остатки тайны,
Только верный мой друг - рюкзак
До весны сохраняет прах
жизней прожитых...

Меч испытанный невзначай
На крючок у стены повесив,
Следопыт бы зашел на чай
С новостями из Лихолесья...
Но вокзал поскучнел, откуда
Поезда уходили в чудо
Средиземское...

Принеси, Лучиэнь, мечту,
Ту, что я никому не выдам,
Только тайну и красоту
Не оставь на крючке с прикидом.
А гитара не хуже лютни
Нам поможет забыть минуты
Ради вечности...

В жизни все чересчур хитро,
Дел полно, да не видно цели;
Но нет-нет, да мелькнет в метро
Плащ веселого менестреля,
Запах лета мелькнет знакомо
В травном чае на кухне гнома
Где-то в Свиблове...

Все мы - дети одной мечты,
Ищем то, что пока не знаем,
В нашем бегстве от суеты
Мы, как птицы, находим стаю,
Близко нам то, что прочим странно,
Клич ликующий Джонатана
в небе слышится...

В этот мир я еще вернусь,
Где намешаны все культуры,
Где барон бородатый Брюс
Все колдует с клавиатурой,
Где деревья золото носят,
И совсем не с того, что осень
В Подмосковье...

Позвони мне, о Элберет!

СТРАДАНИЯ МОЛОДОГО ХОББИТА

Я сам не свой, и в глазах печаль,
И пишет само перо,
Про то, как манит в дорогу даль
и лунное серебро;
Все так добры, сострадальцев тьма,
и слух облетел народ:
Бедняга-хоббит сошел с ума,
Куда же его несет?!

В родных и близких кипит любовь,
Все думают, как тут быть;
Твердят, что зараза проникла в кровь,
и надо меня лечить;
Готовы силой, лишь волю дай,
творить для меня добро;
Меня же манит в дорогу даль
и лунное серебро.

В хоббичьей норке такой уют,
на полке любая снедь;
Соседки пончики мне пекут,
А я не хочу толстеть;
Отстаньте, ваша ли в том печаль,
Спасибо за все добро, -
Но мне нужнее дороги даль
и лунное серебро.

ПЕСНЯ БЫВШЕГО ЭЛЬФА.

Три года маялся на нарах в Барад-дуре, в натуре,
Три года Мордор мне пришлось топтать,
И на моей ельфийской шкуре, в натуре,
Вдруг начали чешуйки прорастать...

Привык я жить немытым и небритым,
И раз в неделю пайку получать,
И вместо ног остались лишь копыты,
Вот не совру, век воли не видать...

И я пахал, как все мои друганы,
Но наступили новенькие дни:
Я скорешился с орком из охраны,
И понял, я - такой же, как они...

С тех пор я неприятностей не знаю, (Ты чо!)
Кайфую, как в законе уркаган:
Мои друганы все, с понтом, урук-хаи, (Ты понл?)
А их начальник - для меня пахан!

КРИФТА

ПЕСНЯ ЗАПРЕТНИКОВ КРИФТЫ

В том мире, который не верит слезам
И жалости к слабым не знает,
Не может быть места бесплатным цветам,
И все же - они расцветают!
Живут в этом мире душонок пустых,
Под гнетом обыденной прозы,
Пламя и песни, стихи и мечты,
Свеча и дикая роза!

В том мире, где властвуют наглость и ложь,
Стыд выжит во имя наживы,
Житья нет тому, кто с толпою несхож,
И все же - мы все еще живы!
Сгораем, чтоб только не знать темноты,
И смехом встречаем угрозы...
Пламя и песни, стихи и мечты,
Свеча и дикая роза!

Мы сами себя научились беречь,
Нас гнуться никто не научит!
Мы - пламя, что может светить - или жечь,
Цветы, что на ветках колючих;
Трава, что пронзает броню мостовых,
И ветер, ликующий в грозы...
Пламя и песни, стихи и мечты,
Свеча и дикая роза!

В веках не сгниет человеческий род,
Пока остается на свете
То странное племя, что вечно живет
За гранью нелепых запретов;
Пока не продажны хоть эти цветы
И воска горячие слезы,
Пламя и песни, стихи и мечты,
Свеча и дикая роза!

* * *

В пустоте и в маяте -
Сколько лиц - да все не те,
И щенячьими мордами тычутся в пламя те,
кто потерял рассвет.

Тот, чьи глаза черны, как лед,
А волосы жарче пламени,
Вновь из тумана к нам придет,
Чтобы стать неподкупным знаменем
Тем, кто потерял рассвет.

И наступит время постигнуть вновь,
Что чернит огонь, и не красит кровь,
Но из пепла может расти любовь -
Коль не позабыл рассвет.

Серый туман - ни тьма, ни свет,
Сколько дорог - да все не те,
Но над туманом можно взлететь
Тем,
кто обретет рассвет.

КРЫСИНЫЙ КВАРТАЛ

В Крысином Квартале зубы остры -
Кости очистят быстро;
На свалках дымно чадят костры,
И моргнуть не заставит выстрел.

Можно жить на халяву, еще и еще,
И считать это время звездным;
Но иногда приходит счет,
И тогда торговаться поздно.

Кровь на стене - летопись дней,
Жестоких, как правда жизни,
Потому что платят вдвойне
Рабы дешевизны.

Здесь есть в запасе не только смех
Для тех, кто глядит спесиво.
Крысиный Квартал не любит тех,
Кто дверь открывает силой.

Если бить в лицо - бронежилет не в счет,
Автомат промолчит растерянно,
Потому что здесь ни в чем
Нельзя быть уверенным.

Кровь на стене - письменность дней,
Как пасть подворотни, черных;
Потому что платят вдвойне
За глупую гордость.

Сила бессильна, смешон Закон
В этих крысиных норах;
На неудачу тот обречен,
Кто факелом сушит порох.

Об этом диктор не пикнет хоть раз,
И промолчат газеты...
Спасибо! Вот это и хочет от вас
Квартал, которого "нету"

Кровь на стене - тайнопись дней,
Как скрытая правда, нечистых;
Но кто-то будет платить вдвойне
За фальшивость истин.

ЧАЙКА ПО ИМЕНИ ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН

* * *

"Невыдуманному Джонатану-Чайке,
живущему в каждом из нас,
посвящается"

Пронзителен птичий полет...
Открылась
Щемящая старая рана - бескрылость
И вновь уснуть не дает...
Так - у калеки много лет
Болит нога, которой нет,
Так мучит все, что не сбылось,
Так пусто все, что удалось,
Так - пожилого гусака
Вдруг перелетная тоска
От перекормленных гусынь
Зовет в заоблачную синь,
Где вольных птиц крылатый клин
Мчит выше льдин, лесов, пустынь,
Где красота и простота,
Где все земное - мелкота,
Где солнце - рядом, под крылом,
Где скажешь взглядом обо всем...
И он, вовсю загомонив,
В загоне мечется, забыв,
Что крылья срезаны - беда!
И не срастутся никогда.
Куда он рвется? Прямо в суп,
В жратву, на зуб... Ах, как он глуп!
За двадцать пять... Пора понять,
Что рождены мы - не летать,
Что надо под ноги глядеть,
Чтоб носом в грязь не полететь...
Все так. Но как же нужно мне,
Вдохнув простора по весне,
На миг - уж коль не навсегда -
Но только б вырваться туда,
Где свет костра нужнее сна,
Где в такт душе звучит струна,
Где красота и простота,
Где все земное - суета,
Где рядом друг, к плечу плечом,
Где скажешь взглядом обо всем...
Где сил и смелости набрать
Земные путы разорвать?!
И - позабудь

* * *

Толку ли в крыльях, когда не крылата душа?
Если простор не мешает спокойно дышать?
Если поверил ничтожности собственных сил?
Если навек неизменным себя ощутил?

Даже для птицы учиться летать - это труд,
Глупые куры, ленивые голуби - врут,
Всех уверяют, что тоже летают они,
Крыльев остатки горды для порядка хранить...

Нет совершенству предела, а небу - границ,
Если стремиться оправдывать звание птиц,
Чайке нечасто доверено имя носить,
Имя, которое надо еще заслужить...

ЧЕРНО-БЕЛАЯ БАЛЛАДА

Вспомню легенду прежних времен.
Белая дева, Черный барон...
Ангел во плоти, и - сатана,
Двое - не пара, хоть муж и жена.

В белых доспехах, в черной тоске,
Рыцарь вернулся с войны вдалеке.
Грозный хозяин с гостем, как зверь,
Взглядом хозяйка просит:"Поверь!"

Черные кони, белый наряд,
Прочь от погони двое летят...
Стража хмельная, не видно ни зги,
Ночь воровская, хватай да беги!

Белой горячкой черная злость.
Пса обманули, выкрали кость!
Стуком копыт и гзвоном монет
свора усеяла тающий след.

Белые ночи, черные дни...
Бог и законы - все против них...
Краткое счастье,- пьянящая жизнь!
Черные с белыми, кудри сплелись.

Тянут, петляя, счастливую нить,
только вот сколько веревку ни вить...
Черный и белый, сшиблись мечи,
Кровь заалела, кричи - не кричи!

В сказках добро торжествует всегда,
а на земле побеждает беда...
Черный и белый, были - и нет:
Красный, кровавый тянется след.

Сердце без боли кинжалом нашла.
Жизнь после воли в плену не мила.
Черного пса добела не отмыть,
Белой вороне черной не быть!

Белый снежок двух влюбленных одел.
Черный бурьян замок тот одолел...
В памяти живы с давних времен
Белые лебеди, Черный барон...
Белые лебеди, Черный барон...

09.12.1993.

Тексты опубликованы с разрешения Автора