ПОСЛЕ СУДА
- вот мы и встретились опять - затем лишь, чтоб расстаться...
- да полно, брат, не ты ли сам мне приговор изрек?
был голос тверд, и четок шаг, и не дрожали пальцы...
о чем жалеть? ты преподал отступникам урок,
чтоб неповадно было впредь, чтоб больше не посмели,
чтобы никто и никогда не поднял голос свой
против Единого творца, Великой Общей Цели,
чтоб мир в спокойствии погряз, забыв, что значит бой.
- а ты по-прежнему жесток, Принесший в мир страданье...
но мне ль не знать, что в этом зле есть и моя вина.
я б, верно, стал жестоким сам, когда б стоял пред гранью
той, за которой только лед, где вечна тишина.
- не плачь. был суд твой справедлив, а правота - бесспорна.
ты все, что сделать должен был, достойно завершил.
я не жалею, уходя - я бросил в землю зерна,
и уничтожить их ростки тебе не хватит сил.
- да, зерна страха и беды в полях войны и смерти...
- да брось, не кровь и не беду, я лишь печаль принес.
а беспечальный мир так пуст, так безнадежно светел...
и все ответы в нем даны, хоть не звучал вопрос.
ах, как прекрасны были дни, как мертвенно спокойны...
- а диссонанс твой рвал в клочки и радость, и покой,
и в Средиземье Тьма пришла, неся огонь и войны,
и смерть разила всех равно безжалостной рукой:
врагов, друзей...
- так что с того? в краю Благословенном
быть может, жизнь и высший Дар, а смерть внушает страх,
но там, где переменчив мир, бывает избавленьем
уставшим жить и в пропасть шаг или удар клинка.
- что ж, может, в чем-то ты и прав. но мы решать не вправе,
кому остаться жить, а чья уйти пришла пора.
играешь ты словами, брат, а на кон души ставишь
и судьбы верящих тебе, и зла твоя игра.
- я не играю. я и сам познал и грусть и горе.
жизнь для меня как чаша та, в которой яд и мед.
поймешь ли ты, что жизнь пуста, когда с судьбой не споришь -
не знавший пораженья вкус, победы не найдет...
- и горький мед, и сладкий яд вовек неразделимы,
да только меда - чуть на дне, а яд бьет через край...
- что можешь ты о яде знать, о Повелитель Мира?!
проникнуть вряд ли он сумел в твой аккуратный рай...
и ничего не объяснят пустые разговоры...
- Мэл, подожди, не уходи...Я отменил приказ!
- зачем? прощенье даровать во славу Валинора?
прости, но гибель мне его милее во сто раз.
но я вернусь! и гроздья звезд дождем падут на землю,
и пламя весело лизнет притихший небосвод...
ты знаешь, брат, что будет так - иного не приемлю,
день или несколько эпох над Ардой протечет. -
...и ночь раскрыла для него холодные объятья.
он, сделав шаг за Грань, исчез...но все звучат слова.
и бремя власти тяжело, и не избыть проклятья...
а солнце всходит, как всегда, и шелестит трава.
1994
* * *
дарующий счастье, приносишь беду.
и, холодом душу пленяя, твой взгляд
чарует...стою пред тобой, как в бреду...
а искры кружатся, а искры летят...
дарующий счастье, приносишь беду.
я вспомнить не в силах любимых черты,
блаженством истерзан в кипящем аду,
прекрасном и горьком, где властвуешь ты.
дарующий счастье, приносишь беду,
мой брат и мучитель, мой зверь золотой,
мудрец и безумец, обманщик-ведун...
молю: не развеивай чары, постой!
дарующий счастье, приносишь беду.
молчанье звенит, как безудержный крик.
глаза твои - пламя, подобное льду
иль чаша с отравой...я к яду приник.
дарующий счастье, приносишь беду.
лишь горе вещаешь ты мне впереди
и молвишь: дороги еще нас сведут,
а ныне - не время, прочь, смертный, иди.
дарующий счастье, приносишь беду.
пал наземь мой меч из разжавшихся рук...
и, воле покорен твоей, я иду
в ничто, о дракон Глаурунг.
1994
ВОЛКОЛАКИ
мальчик становится воином, воин становится волком.
пламенем ночи рожденные, древнего племени дети.
песня над степью прольется в воздухе терпком и колком,
голос дороги ты слышишь, путь тебе звезды осветят.
эта дорога не многим дана:
шорох серебряных трав тебя будит.
в небе горит чародейка-луна...
кто же мы? - волки. и все-таки люди.
и возвращают нам прошлое сны:
крепости черной летящие шпили
тянутся ввысь в зыбком свете луны...
сгинуло все. только мы не забыли.
алые смерчи и мраморный снег,
Севера небо в сиянье холодном.
пусть все разрушено, скрыто навек,
в памяти живы те давние годы.
часто нас гибель разила навзлет,
но возвращались в мир снова и снова
те, кого пламя хранит и ведет -
вечные волки из рода людского.
мальчик становится воином, воин становится волком.
пламенем ночи рожденные, древнего племени дети.
пламя над степью прольется в воздухе терпком и колком,
голос дороги ты слышишь, путь тебе звезды осветят.
1994
* * *
Когда исход битвы был уже ясен, на поле боя появился
сам Король-Чародей. При виде его людей поражал страх,
руки опускались, а ноги переставали служить воинам.
В смертельной ненависти к победителям он избрал
своим противником Капитана Гондора...
Он приехал слишком поздно, когда все было уже кончено,
и клял себя за то, что не успел... Ни кольчуги, ни шлема
на нем не было...
здесь плата за свободу - кровь,
и Ангмар заплатил сполна,
лишь в сером небе коршун кружит...
окончен ярый спор клинков,
над полем битвы - тишина...
так утверждали Свет - оружьем.
низвергнут враг, разбита рать:
война неслась, как ураган,
сметая села и твердыни.
настало время ликовать:
Владыкой станет Капитан,
от Тьмы свободен Север ныне.
но только - слышишь? - стук копыт,
как гром, как барабанный бой,
и шепот по рядам - смотрите!
лишь одинокий всадник мчит, -
но, повстречав взгляд ледяной,
не сдержит дрожи победитель.
он за усмешкой скроет страх,
когда, как гибели герольд,
ему перчатку Моргул кинет.
но отблеск ужаса в глазах
у победителя мелькнет...
и вызов тот не будет принят.
пронзая шпорами бока,
без тропок скакуна гоня
за грань снегов, спасая шкуру,
воитель смелый ускакал,
и найден был спустя полдня...
так славься, подвиг Эарнура.
что ж делать? - если струсил вождь,
спрос не велик с простых бойцов,
застывших в ожиданье немо...
и ты обратно повернешь,
хоть исказит тебе лицо
прилив брезгливости и гнева.
и страха властная рука
сердца отпустит...и тогда
раздастся голос: стой же, нежить!
и меток будет глаз стрелка:
стрела, крылатая беда,
в полет сорвавшись, воздух взрежет,
и жало цель свою найдет...
удар...качнешься ты в седле.
и Глорфиндэл вдруг щит свой бросит
на спекшийся от крови лед,
и сдернет серебристый шлем...
а конь тебя уже уносит...
и эльфа прозвучат слова:
- бить в спину - доблесть для рабов.
он - враг, но честь вражды превыше.
да видно, честь средь вас мертва,
когда к сраженью не готов
воитель, гордость позабывший.
не победить - любой ценой,
и не стрела того сразит,
кто станет Гондора проклятьем.
ему сужден удел иной:
дней череда и сотни битв...
не вам, "герои", совладать с ним,
не тем, кто явится вам вслед...
прощайте. нам не по пути. -
и в одиночестве уехал:
молчанье - был ему ответ.
и что ответишь? снег летит,
да меж холмами бродит эхо.
но вот вернется Капитан,
и, мстя за собственный позор,
велит: - огнем и острой сталью
страну пройти из края в край! -
и будет суд неправ и скор.
- пусть слуги Мрака умирают! -
и жгли дома: смеясь, шутя...
- никто не должен выжить здесь.
за Арнор! и во имя Валар! -
не важно, старец иль дитя,
настигнет всех "святая" месть...
и был народ... и вот - не стало...
1994
ВОИНЫ АР-ФАРАЗОНА
недобро нас встречали берега
земли, что названа благословенной.
ярилось море и швыряло пеной,
из друга превратившись во врага.
пусть лгут, что мы бессмертьем прельщены,
богам посмели бросить дерзкий вызов.
но мы не знаем за собой вины,
иной, чем гордость. что нам в вечной жизни...
не сталь богам страшна, а дерзость дум.
неподчинения опасны всходы.
и боя не было. быть сломлен должен бунт,
в повиновенье высшим лишь свобода.
и взвился смерч, безжалостен и слеп,
а горный склон вдруг камнепад обрушил.
тела погребены - и прочен склеп...
но нет, но нет покоя нашим душам.
ни жизнь, ни смерть - лишь память все живет,
и горечь жжет небьющееся сердце...
но разум заковал бездвижный лед,
и нет огня, чтоб у него согреться.
в легендах не останется имен,
но и без них нас будут помнить люди...
и мы придем, стряхнув могильный сон,
когда гроза над миром нас разбудит.
пусть долго ждать, но все ж настанет час
последнего меж Тьмой и Светом спора,
когда сражений гром поднимет нас
и вновь в бой выйдет войско Нуменора...
1994
ОСЕНЬ ИМПЕРИИ
с плеч летят на плахах буйные головы.
где сердца живыми были - стали оловом.
нем металл...
то-то весело живем, то-то здорово.
правда не в чести, да честь ныне пленница:
волен всякий ее взять, кто не ленится.
как раба
спину гнет она, да под ноги стелется.
менестрелю поделом смерть да каторга -
петь о воле отобьют охоту надолго
меч да кнут...
тем. кто вслед за ним придет, будет памятка.
звон по всей стране - вот только бубенчиком
не шута колпак - корона увенчана.
казням в такт
головой трясет фигляр, кровью меченный.
и никто не заскорбит об отступниках,
изувеченных, сожженных, загубленных.
только стон -
стон самой земли плывет в серых сумерках...
1994
ГИБЕЛЬ БЕЛЕРИАНДА
(Мэглор)
ветер кружит в танце между белых дюн.
плачь, безумец, нем ты и оборван стих.
мир, что яростно бурлил, пока был юн,
откричал, отпел и вдруг, устав, затих.
и в молчанье башни бросили к ногам
города, еще хранящие тепло.
будет новый мир, но в нем не место нам:
мы - тень давних дней. что было, то прошло.
нашим песням больше здесь не прозвучать,
и умрет неслышным, нерожденным стон.
моря соль уста сковала как печать,
имена сотрутся в шелестенье волн.
в той земле, что воле моря отдана
шторм перелистнет страницы древних книг.
будут вечно лютни слышать песни дна,
где беззвучие пронзительней, чем крик...
1994
* * *
горит огонь в твоих глазах.
долой вопросы, к черту страх.
рука сжимает рукоять клинка впервые.
в твоей душе сомнений нет -
своей дорогой выбрав Свет,
ты, чтобы драться против зла, взял бой стихией.
нетерпеливый ученик,
ты думаешь, что все постиг,
ты так уверен в правоте одной из граней.
но отчего не видишь ты
несправедливость правоты,
что одноцветьем красит пестрый мир бескрайний?
боясь по-детски темноты,
ты злу придал ее черты,
богов и демонов из давних страхов создал.
и сам поверил в этот миф,
в святой наивности забыв,
что только ночью видно, как сверкают звезды.
ты увлечен еще игрой,
в которой сказочный герой
непогрешимый кровь злодеев льет "во благо".
но только, знаешь, сказки лгут,
и суд клинка - неправый суд,
и благородство не дается цветом флага.
войны сурово ремесло.
она сама - добро и зло.
победы горечь отзовется в сердце болью,
тебе неведомой пока,
когда, стирая кровь с клинка,
поймешь, что ты один лишь жив на бранном поле.
но ты ответишь мне, смеясь,
что кровь - не кровь, и грязь - не грязь,
когда ведется правый бой во имя Света,
что полно мне, исчадью Тьмы,
игрою слов смущать умы, -
и меч взметнешь над головой стальною лентой...
1994
* * *
когда скрестились копья - жди беды.
и бывшие друзья друг против друга
сжимают древка. сталь в руках упруга,
былой приязни стерты все следы,
суровы лица. губы сжав упрямо,
стоят они, так схожи меж собой:
один - окутанный искристой тьмой,
второй - одетый пламенем багряным.
безумный смерти танец начался.
кружили в вальсе звезды волей ветра.
себя бойцам дарила гибель щедро,
словно бесценный дар преподнося...
удар, еще удар. безмерно долги
мгновения...но вот - произошло:
как камень, что врезается в стекло,
копье разбило сердце на осколки.
взметнулся - и погас их фейерверк,
и воин в черном медленно кренится...
слезой застыла на его ресницах
кровь, будто просочившись из-под век.
но в том, другом, чье одеянье - пламя,
не увидать победы торжества.
и тихо-тихо шепчет он слова,
ссутулясь и закрыв лицо руками.
- в тебе, мой брат, увидел я врага
и награжден за это буду - раем. -
в ответ: - да брось, ведь мы не умираем,
а боль пройдет, пускай и за века... -
...порой мелькнет сквозь призрачных видений
воитель в алом - отсвет миража -
сидит, за плечи бережно держа
второго, что уткнулся лбом в колени...
случается, неистовым огнем
пылающий, живой комок металла
ударит в землю... - вот звезда упала... -
так скажут люди, вмиг забыв о нем.
но издавна, свершая путь свой горький,
блуждают двое средь небесных сфер:
осколки сердца ищет Люцифер...
с ним - об руку рука - Святой Георгий.
1994
РАССКАЗ ОРКА
Ночь. Костер. У огня большая компания
молодых орков и один старый.
- ну что, расселись, молодежь? - сидите тихо.
сегодня быль вам расскажу, не сказку:
про то, как дед ваш натерпелся лиха...
все через эльфов, чтоб им Мандос задал встряску!
давно случилось это все и лет мне было
как вам сейчас, а может, и помене даже.
я заплутал в лесу, а солнце заходило.
пришлось ночлег искать - ну что тут скажешь.
клубком свернулся я в корнях под дубом старым,
и тут, откуда ни возьмись, вдруг трое дивных.
ну, хорошо еще, меня не увидали -
а то бы вряд ли мы сейчас тут говорили.
лежу, дрожу - они уселись рядом.
сидят себе, здравур из кубков глушат.
а разговорчики у них - страшней не надо,
то бишь про нас, про наши проклятые души.
что твари ада - это. значит, орки, то есть
детей едят - по преимуществу эльфийских,
пытают пленных, позабыли стыд и совесть,
что в мире больше нет существ столь злых и низких.
меня вначале аж обида разобрала -
я дома отроду подобного не видел!
а им, похоже, оказалось мало -
откуда знать им о моей обиде.
меня тошнит уже, а разговор все громче.
я столько нового узнал - вам и не снилось!
что орк кишки предпочитает блюдам прочим,
открытьем было для меня - скажи на милость! -
что надо печень выесть первым делом,
еще покуда не остыло тельце,
а чтобы кровь твоя тебя получше грела,
как оказалось, надо выпить кровь младенца.
ну, в эту ночь наслушался я гнуси!
откуда эльфам знать подробности такие?..
и тут подумал я: а вдруг и вправду вкусны
извраты ихней всей кулинарии?
решил попробовать...будь час тот проклят трижды!
я приготовил их по ихнему рецепту,
так мне нутро огнем как будто выжгло:
такая гадость - объяснить и слов-то нету.
так вот вопрос: так кто же им поведал
такую кухню - вот бы разобраться!
но - тссс! вдруг эти все обеды
едят втихую сами эльфы, братцы?!.
1994
ЛОКИ
тело простерто на серых камнях -
не подняться.
волосы цвета живого огня,
тонки пальцы.
не выраженье - гримаса лица:
боль? насмешка?
сжали запястья два черных кольца,
крепко держат.
в небо бесцветное взгляд устремлен,
в схватке скрещен
с взглядом змеи, что с начала времен
ядом плещет.
в чашу ладоней, что сложены в горсть,
яд - капелью.
- Сигюн, не надо, молю тебя, брось!
- не умею. -
женщина в белом опустит глаза,
но не руки.
- сделать должна я, чтоб ты не узнал
этой муки.
помнишь, клялись мы друг другу с тобой
быть защитой?
ты остаешься моею звездой,
даже сбитой. -
яд по рукам ее хлещет, как плеть,
небо - гнетом.
пытку бессильем не в силах терпеть,
цепь рванет он.
выдержат звенья, отбросят назад,
в невозможность.
и всколыхнет ледяная гроза
скалы дрожью.
кара богов. стон ветра унесут,
сдавят горло.
время застыло. безжалостен суд
к непокорным.
освобожденья не скоро должны
выйти сроки...
огненный демон в сетях тишины.
имя - Локи.
1994
ЭССЕ
крылатая ночь в дымке капель дождя
упала на землю густым покрывалом.
а утром, распятая солнцем, стонала
на копьях рассвета - смешное дитя.
1994