ЭЛЕНДИЛЬМЕ

      - Как же Варда создавала звезды?
      - Из Росы Тельпериона, что собрала Она...

      Высок и прекрасен Тирион. Совсем недавно приехали в него те Нолдор, что долгое время жили в Альквалондэ. Ибо подросли их дети, и должно было учить их, как по обычаю положено Нолдор - где же делать это, как не в Тирионе?
      И зазвучали в серебряной роще новые голоса. Честью сочли для себя молодые Нолдор говорить с Румилом, написавшим "Айнулиндалэ" и "Амбарканта", первым создателем письмен. Там, у подножия маяка Миндон Эльдалиэва, эльф с лицом, как будто уставшим от тяжести Знания, и с глазами, что видят одновременно настоящее и прошлое, рассказывал им о земле и небе, о Валар и Эльдар, о страсти и памяти.
      Но немногие оставались в роще надолго. Ведь целью своей мыслили они научиться создавать прекрасные вещи, а руки Румила никогда не касались ни молота, ни горна. А иных Румил отсылал сам, причем по причине, никому, кроме него, не ведомой.

      Эту девочку привел старший брат, Хельвор. Вместе с Финарато Инголдо из Дома Финарфина он появился в серебряной роще, и с ним пришла его сестра - совсем юная, застенчивая, с характерными для детей от смешанных браков Нолдор и Ваньар голубовато-серыми глазами. Хельвор и Финарато говорили с Румилом, а она сидела, вглядываясь в небо, как будто пыталась увидеть в серебристой голубизне звезды.
      Вскоре она пришла опять. На этот раз без брата. Тихо сидела в стороне и слушала.
      На четвертый раз Румил отпустил своих собеседников и подошел к молчаливой слушательнице.
      - Как тебя зовут?
      - Хэльанвен из Дома Хэльриля.
      - Тебе интересно здесь?
      - Да, Лорд Румил.
      - Почему тогда ты молчишь?
      Она посмотрела с удивлением:
      - А что я могу сказать?
      - Сдается мне, что многое, - ответил Румил. Он присел на траву и знаком предложил собеседнице сесть. - Например, что ты ищешь в небесах? Звезды?
      - Да. В Альквалондэ они видны постоянно, - с тоской сказала она.
      - Пойдем со мной.
      В одной из комнат в доме Румил указал на потолок. Хэльанвен взглянула и ахнула.
      Казалось, потолка в комнате не было. Над нею раскинулось многозвездное небо.
      - Что это?
      - Одно из творений... одного из мастеров Нолдор. - Хэльанвен увидела, как губы Румила дрогнули. - Понимаешь, если сделать достаточно высокие стены, можно видеть звезды и здесь, в Тирионе. Но высокие стены позволят видеть лишь небольшой участок неба. И тогда этот мастер создал купол из прозрачного материала, который усиливает свет звезд и почти совсем не пропускает рассеянный свет Деревьев.
      - Воистину это чудо.
      - Лишь одно из многих созданий Искусства, - спокойно сказал Румил. - Само по себе. Но для меня это инструмент для работы. Здесь я могу видеть красоту Ильмен, и для этого мне не нужно уходить за Пелори.
      Хэльанвен кивнула.
      - Ты знаешь имена звезд?
      - Некоторых.
      - Как называют вот эту звезду?
      - Антариэль.
      - А почему?
      - Она ближе всех к высочайшей точке Ильмен. - Скорее вопрос, чем утверждение.
      - Верно. А вон те звезды?
      - Это Эленальква, самое любимое созвездие в Альквалондэ.
      - Да? Я не знал этого. А имена вон тех звезд ты знаешь?
      - Нет, Лорд Румил. А разве это важно?
      - Что?
      - Имена звезд. Ведь эти имена им дали мы, Эльдар.
      - Но разве не мы даем имена всему?
      - Да - всему, что есть на Земле. Всему, что мы можем коснуться, повлиять и изменить. Но звезды так далеки, что мы можем лишь смотреть на них. Что с того, что мы дадим им имена?
      - А что нам в именах Валар?
      - Но Валар... - начала Хэльанвен и замолчала.
      - Вот в том и дело, - с полуулыбкой-полувздохом сказал Румил. - Имена нужны и для непостижимого. Имена вещей - их отражения в нашем разуме, и дав имя звезде, ты обретаешь ее образ в сознании. Потом ты смотришь на нее, и образ растет, и имя звезды обозначает все больше для тебя. Для тебя и для других, Хэльанвен, - добавил он.
      - Но разве это только об именах звезд?
      - Конечно, нет, - и Румил, встав со своего кресла, прошелся туда-сюда по комнате. - Это обо всем...

      Хэльанвен была не первой из девушек-учениц Румила. Но самой верной, пожалуй. Разговоры с первым из мудрецов Нолдор увлекали ее куда больше, чем ткачество, вышивание или возделывание земли.
      У Румила не было семьи. Кто мог бы стать рядом с ним - с ним, кому мысленные образы были ближе, чем воплощенная материя? Однако Хэльанвен Элендильме могла бы, наверное. Но ее глаза ослепило иное сияние.

      - Я устала в Тирионе, Лорд Румил, - говорила Хэльанвен. - В нем душно от вражды. Или я вижу то, чего нет? Только здесь, в твоей роще, мне дышится легко. Долго ли это будет продолжаться?
      - И да и нет, - ответил Румил. - Король Финве выковал клинок, острие которого направлено в его сердце. Этот клинок разделил Нолдор.
      - Но тогда нужно уничтожить этот клинок!
      - Нет. Имя этому клинку - он сам. Или его гордость, или его сыновья - называй, как хочешь. До тех пор, пока для принцев Нолдор будет дорого то, что им дорого сейчас, эта вражда не прекратится.
      - Тогда это надолго. Почему же ты сказал "и да, и нет"?
      - Зачем ты задаешь мне этот вопрос, Элендильме? Ты же понимаешь сама: что-то должно произойти. Что-то, что навсегда перевернет жизнь всего народа Эльдар.
      Они переглянулись.
      "Кто же виной всему этому?"
      "Нет смысла мне отвечать на этот вопрос. Реши его дял себя сама."

      - Так ты не идешь с нами, Лорд Румил?
      Они стояли в роще, и Румил, ставший вдруг бесконечно далеким, покачал головой.
      - Нет. Мне нечего искать в этом походе.
      - Тогда прощай.
      - Благодарю тебя за то, что ты пришла, Элендильме.
      - Пожелай мне удачи в пути.
      - Помни наши разговоры. Даже если забудешь меня.

      Она помнила. Пройдя Альквалондэ и Хэлькараксе, Хитлум и Дортонион. В Средиземье Хэльанвен Элендильме стала Эйлиан Гилитрен. Это она вместе с Анариэль из Фалатрим и Айлиндэль из Синдар создала первую Книгу Законов Нарготронда. И душой ее, ее детищем и любовью стала созданная по велению Короля Финрода Нарготрондская Библиотека.