Смотровая башня | Карта сайта | Менестрели и средневековье |
Фотоальбом | Благодарности | О копирайтах | Гостевая Книга |
МОЙ ЛАГЕРЬ
От пьяных костров, и от громких слов,
Уходи тропинкой лесной,
К палатке своей, среди темных ветвей,
Кустов, стоящих стеной.
От общих дорог, сжавшись в комок,
В коридор деревьев скользни,
Вот лагерь твой, окутанный тьмой -
Он лучше всех остальных!
Дрова под рукой, и канистра с водой,
Теперь котелок на огонь,
Пока закипит - можно и закурить,
Спрятав бычок в ладонь.
Друзей бы сюда, да только беда...
Я понимаю... весна...
Какие вопросы... хватайте за косы!
Пока не ушла она!
А я в разговоре с бутылкой "Кагора",
Замаялся, и сижу,
Спиной к сосне. С головой в огне.
И в притухший костер гляжу.
Я доволен собой! Этот лагерь - мой!
Здесь все на своих местах!
Чем спорить о том, как строить свой дом -
Лучше ныкаться в темных лесах!
1995
* * *
Вот и уходят вперед те, кто нас помнит,
Вот и уходят назад те, кто нас помнит,
Вот на месте стоят, те кто нас помнит,
И вслед виновато глядят, те кто нас помнит.
Вот отплывает корабль, заполненный снами,
Вот затухает огонь под названием пламя,
Вот и листик упал в котелок обгорелый,
И вот на губах кристал, прохладный и белый...
Слышен стук молотка - забиваются ставни,
Дым того костерка в рот попал неспроста мне,
Запах сосновой смолы я сжую поскорее,
И на стоянке глухой он меня обогреет...
1995
ПЕРЕГОН МЕРЕФА-СОКОЛОВО
Свободы нет на свете - но поезд мой чух-чух!
Мой поезд тихо едет туда!
Туда, где за зеленым покрывалом лесов,
Скрываются из виду города!
Мелькают за окошком деревья и мосты,
И хайер словно флаг на ветру,
Наполним наши души, как чистые листы,
Как лес росой - траву поутру!
Когда лежишь в палатке - тебе не страшен дождь!
Когда горит костер - темнота!
И только здесь, в лесу по-настоящему живешь,
А городская жизнь - пустота!
Нет нужных слов на свете - но песню я ору!
И с песней тихо еду туда!
Туда, где за зеленым покрывалом лесов,
Скрываются из виду города!
1996
* * *
Есть тут такие длинноволосые,
И златокудрые существа,
Ты их толкай, и дергай за косы их,
Чтобы они полюбили тебя!
Ведь если забилась трубка - женщина даст тебе шпильку,
А если порвались брюки - она их зашьет,
Расчешет твой хайер утром, и намажет на хлеб тебе кильку,
А на ночь песню споет!
Песню споет...
Спину натри ей песком со дна реченьки,
Пусть привыкает жить в чистоте,
Ведь если ты к ней по-человечески,
То ее против воли потянет к тебе!
А если забилась трубка - женщина даст тебе шпильку,
И если порвались брюки - она их зашьет,
Расчешет твой хайер утром, и намажет на хлеб тебе кильку,
А на ночь песню споет!
Песню споет...
1996
* * *
Плывут расклады верных игр - а я такой нехваткий...
Как много мог бы я иметь, но нет - едрена вошь...
Я все лежу себе в своей брезентовой палатке,
Ну а по тенту неустанно барабанит дождь.
Весна сменяется весной - великая загадка -
Зачем, зачем ты, мой октябрь, мне на пути встаешь...
Пока ты здесь - я все лежу в брезентовой палатке,
Ну а по тенту неустанно барабанит дождь.
Могу шагать, могу кивать, могу смеяться гадко,
Могу на веру принимать немыслимую ложь,
В душе я где-то все равно в брезентовой палатке,
Ну а по тенту неустанно барабанит дождь,
В душе я где-то на Уфе, в брезентовой палатке,
Ну а по тенту неустанно барабанит дождь.
1997
* * *
Кромки листьев желты. А я снова ничей.
Это значит - придется напиться, и
Опустить свой кораблик в соколовский ручей,
Полосатой тетрадной страницею.
Каждый строил корабль. А я листик берег.
Для стихов, что могли появиться, и
Ничего не пришло. А я снова продрог,
И плыву себе чистой страницею,
Я сижу у костра. И мерещится мне.
Что я понял, как опредеоиться, и
По колено в снегу. И по горло в весне,
Ухожу в синеву небылицею.
Кромки листьев желты. Значит, осень близка,
Мы ж закончим свой круг как патриции,
Будет много всего. Будет день. А пока -
Пусть уйдет все прожитой страницею.
1997
* * *
Вся худоба в пруду. И торчат из воды только жопы,
Это, куме, сигнал. Или...это...знамение, на...
Что уже не про нас электрички и автостопы,
Что уходют года. Что обосрана наша весна!
Вот Эсхар подошел. А за ним подойдут листопады,
И не наша вина, что зимой мы уснем як скоты,
Нас не надо жалеть. И зачеркивать тоже не надо.
Ведь поэт як говно - не рождается средь суеты!
1996
* * *
Дорог на свете множество и тропок
Есть чистый спирт, а есть и лимонад,
Кому-то в жизни нужен только стропик,
Ну а комк-то подавай канат.
Кто ждет всю жизнь коротенькое слово,
А кто-то ждет три тысячи томов,
А мне - так подавайте Соколово -
Безделья рай и пиршество ломов!
Грохочут где-то там родные Хишки,
Глаза пылают пламенем идей,
А мне нужна лишь фишка и Иришка,
И узкий круг проверенных людей...
Но не везет мне в женщинах и картах,
И на Ямал уехал кум родной,
Остался Седрик - мой сосед по парте,
Из школы гладиаторской одной!
Я не хочу кричать и унижаться,
И Седрик тоже - сдохнет, но смолчит!
Не в наши годы с красными брататься!
Не для того нам дали меч и щит!
Еще костры попалим на биваках...
Еще от боли на душе светло...
Вперед, собачки, не сотрите лапы,
Не опозорьте наше ремесло!
1997
* * *
Гляди, мой поезд отошел. А я пошел. А я пошел.
Гляди, мой поезд в вышине. А ты во мне. А ты во мне.
И нам теперь не нужно слез, что не донес, что не всерьез...
Ведь мчится поезд в вышине. А ты во мне. А я в огне.
Скачу на бешенном коне.
Гляди, теперь нам не до лжи. И не тужи. И не жужжи.
Мне б только зиму пережить. И не дружить. И дорожить.
Мы не домчались до межи. Затормозили в спелой ржи.
И что теперь нам синева. Ты не права. Возьми дрова.
А мне останется листва.
Гляди, откуда столько их? ветров шальных? прямых, косых?
И хоть не я пустил их в дом - зато на пару отгребем!
Прощай же тучка, дочь ветров. А я утес. Теперь не пес...
Лети, куда несут ветра. Тебе пора. И пусть дыра...
Начну латать ее с утра...
1997
* * *
Одно лекарство для души - заныкаться в лесной глуши,
А там хоть черт, хоть дьявол - наплевать!
Плевать на то, что предают, что жить спокойно не дают,
Плевать, плевать, плевать, плевать, плевать!
Мой поезд заберет меня. Браните вслед - крепка броня,
Я буду ехать. А потом сойду.
Перешнурую свой башмак. Взвалю на спину свой "Ермак",
И в темный лес уйду, уйду, уйду!
Мой друг останется со мной, а враг смешается с толпой,
И лес поделит мир на полюса.
И буду я сидеть в лесу, пока не спутаю росу,
С волшебным камнем в чьих-то волосах.
И вот тогда колода карт вознаградит меня за март,
И мы тогда сыграем в распасы,
И будут вновь глаза свежи, я отвоюю рубежи,
И обрету достойную росы!
1997
* * *
Из клетки в клетку пешкой,
Со знаменем в руках
Я иду с усмешкой
К вражеским полкам.
Трудно быть хозяином -
Лучше быть бомжом,
Но зато под знаменем,
Но зато с ножом.
В грязную посудицу -
Красное винцо.
Как-нибудь забудется
То заподлецо.
Как всегда израненный,
Я ползу ужом,
Но зато под знаменем,
Но зато с ножом.
Средиземье далеко,
Соколовка близко,
Но ни в это и ни в то
Мне себя не втиснуть.
За любое знание
Отвечать должон,
Но зато под знаменем,
Но зато с ножом.
1998
* * *
Спи, мой маленький зверек,
Звезды гаснут словно звезды.
Спи, мой маленький зверек,
В этом мире слишком поздно.
Между звезд горит огонь
И поскрипывают сосны.
Вот тебе моя ладонь,
Успокойся, вытри слезы.
Завтра будет новый день,
Карандаш пройдет заточку.
И зайдет оттенком тень
И над "и" поставим точку.
А пока гляди - огонь,
А пока послушай - сосны.
Вот тебе моя ладонь,
Успокойся, вытри слезы.
1998
* * *
У тебя в кармане
Монсегюрский знак и таллэшкин камень.
А на Соколовке
Ты вчера напился и встал под знамя...
Ты стихи не пишешь,
Потому что выше
Толкин светлый и большой
Угорает над тобой.
А один приятель
Рассказал тебе, что пора линять, блин.
Что теперь понятно,
Откуда на светилах берутся пятна
А людей без крыши все сильнее слышно:
Толкинисты с головой
Все давно ушли домой...
2000